Главная/

Теория государства и права /

Государство

эта работа была сделана на заказ!

список  оригинальных работ( больше 100) в режиме off-line вы можете посмотреть по адресу:

http://www.sinor.ru/~ranger/Ref

также  вы найдете много учебной литературы и статей по всем предметам в моей библиотеке on-line

http://www.sinor.ru/~ranger

содержание

введение

Человечество с древнейших времён ищет оптимальные формы соотношения личности (как представителя и первичной 'клеточки' всего общества) и государства, сочетания их интере-сов. В идеальном варианте интересы личности должны стоять на первом месте, благо народа должно представлять собой высший закон для государства. Однако практика далеко не все-гда достигала таких высокий идеалов и обычно 'останавливалась' на более низких - вы-годе для государства, отдельных слоев, облечённых публичной властью. Ещё Аристотель выделяя два рода правления, один из которых направлен к выгоде правителя, другой - под-данных, общества. Ведь государство, так же как и всякий иной социальный институт, можно использовать по-разному, в различных целях. Оно может служить и некоторым политиче-ским группировкам, элитам, партиям, классам и т.п., но может действовать и в интересах всего общества. В первом случае оно выступает в роли 'хозяина', во втором - в роли 'слуги' общества.

То есть государство, подобно любому явлению, способно привносить в жизнедеятельность не только плюсы (позитивные результаты - упорядоченность, гарантированность прав и свобод человека и гражданина, безопасность и т.п.), но и минусы (негативные последст-вия - бюрократизм, произвол, злоупотребления властью, коррупцию, террор и т.д.).

С возникновением государства значительная часть оказалась неудовлетворённой тем, что данный социальный институт использовался вовсе не всегда в общественных интересах, что его сила, энергия, власть употреблялись не на общее благо, а в целях узкого круга лиц, групп, классов. В таких ситуациях государство из 'слуги' общества превратилось в его 'хо-зяина', навязывало волю большинству, подавляло его, чинило произвол. Подобные обстоя-тельства, откладывающие существенный отпечаток на взаимоотношения человека и государ-ства, давали весомые основания для обозначения данных государств в Виде тираний и дес-потий.

1.     Государственная власть  и интересы личности

Дело в том, что всякая власть, и главным образом государственная, не знает собственных границ, всегда стремится к неограниченному расширению властного пространства, что ве-дёт, как правило, к ущемлению интересов личности. Ещё В.Г. Белинский предостерегал, что 'ни одна страсть не стоила человечеству стольких страданий и крови, как властолюбие'. 'Каждый человек, - по Расселу, - изначально наделён двумя связанными, но не тождест-венными страстями - стремлением к власти и славе. Обе страсти ненасытны и бесконечны. Вот почему власть весьма часто развращала и развращает людей.

Как же быть? Что противопоставить такой страсти и такой тенденции к неограниченному расширению? С помощью чего государственную власть можно будет упорядочить, ограни-чить? Люди всё больше и больше стали задумываться над такими вопросами как сделать, чтобы государство не превращалось из 'слуги' в 'хозяина', как и с помощью какого сред-ства направлять его энергию, силу, власть в русло общего блага, какое противоядие можно использовать в целях минимизации произвола и различных злоупотреблений?

На эти вопросы существуют разные ответы, широкая амплитуда мнений. Одни мыслители считают, что в принципе ничего противопоставить такой страсти нельзя. Так, Д.Н. Толстой писал: 'Сколько ни придумывали люди средств для того, чтобы лишить людей, стоящих у власти, возможности подчинять общие интересы своим или для того, чтобы передавать власть только людям непогрешным, до сих нор не найдено средств для достижения ни того, ни другого:'

Другие исходят из того, что государственную власть вообще не надо ограничивать. Подоб-ные идеи характерны для этатистов (этатизм от французского 'государство'), которые вся-чески возвышают государство над правом, отвергают возможность жёсткого упорядочения государственной власти со стороны права, в результате чего, как показывает практика, поли-тика переходит границы рационального взаимодействия с экономикой и другими органи-зующими жизнедеятельность общественными системами, происходит огосударствление со-циальной сферы.

Третьи, наоборот, стремятся к максимальному ограничению государственной власти, а затем и к её полному устранению с политической сцены, вид? в этой власти главную угрозу для свободы личности. Такие взгляды присущи анархизму (от греческого 'безвластие') - поли-тическому течению, провозглашающему своей целые уничтожение государства и замену любых форм принудительной власти свободой и добровольной ассоциацией граждан. С точки зрения анархистского типа политического сознания всякое право и правление (прави-тельство) есть вмешательство в жизнь общества, есть источники всех социальных зол'.

Четвёртые не столь категоричны. Они выступают, с одной стороны, против ликвидации го-сударственной власти, ибо без неё пока просто не обойтись, а, с другой стороны, не могут согласиться и с теми, кто данную власть абсолютизирует, выводит её из-под социально-правового контроля. Речь идёт о представителях концепции правового государства, которые в качестве средства, организующего государственную власть, называют право. В этой связи идея правового государства выступает одной из форм своеобразного компромисса различ-ных идеологий, той 'золотой серединой' (мерой), к которой предлагали стремиться ещё древние мудрецы.

Именно через право было больше всего возможностей выразить и осуществить обществен-ные интересы, именно оно, в отличие от других социальных норм (морали, обычаев, тради-ций, религиозных норм и т.п.) носило формально определённый (письменный) характер и могло детально регламентировать компетенцию органов государства, что облегчало кон-троль за его исполнением. Все эти качества права послужили той объективной основой, что позволило использовать его в виде своеобразного 'лекарства' от злоупотреблений властью со стороны государства, чиновничества.

2.     Идея правовой государственности в истории политико-правовой мысли.

Идея утверждения права в общественной жизни своими корнями восходит еще к тому пе-риоду в истории человечества, когда возникали первые государства. Древнейшие памятники письменности отразили процесс имущественного и социального расслоения первобытных коллективов и возросшую вследствие этого потребность в нормативно-властном упорядоче-нии общественных отношений. Они зафиксировали, как на смену первобытной организации власти пришло государство и что само его формирование потребовало проведения законода-тельных реформ, положивших немало правовой регламентации механизма государственного управления. С момента своего возникновения право, образом, выступает не только инстру-ментом воздействия на общественные отношения, но и средством обеспечения нормального функционирования государственной власти. Для того, чтобы упорядочить социальные отно-шения с помощью права, государство должно было конституировать себя законодательным путём.

Итак, уже в древности начинаются поиски принципов, форм и конструкций для установле-ния надлежащих взаимосвязей, взаимозависимостей и согласованного взаимодействия права и власти. В общем русле углублявшихся представлений о праве и государстве довольно рано сформировалась идея о разумности и справедливости организации политической формы об-щественной жизни людей, при которой право благодаря признанию и поддержке власти ста-новится властной силой (то есть общеобязательным законом), а публично-властная сила (с её возможностями насилия и т.д.), признающая право, упорядоченная и, следовательно, ог-раниченная и оправданная им одновременно, - справедливой (то есть соответствующей праву) государственной властью. Такое понимание государства как правовой организации публично-властной силы является основной идеей правовой государственности.

Ещё Платон писал: 'Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и на-ходится под чьей-либо властью. Там же, где закон - владыка над правителями, а они - его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государ-ству боги'. Сходные взгляды развивались Аристотелем: 'Там, где отсутствует власть закона, нет места (какой-либо) форме государственного строя. Закон должен властвовать над всеми:'. Согласно Цицерону, государство есть дело народа как соединение 'многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов'. Право же яв-ляется, по его мнению, необходимым конституирующим источником государственности во-обще.

Идеи древнегреческих и древне римских мыслителей, воплощавшиеся в характерных для той эпохи понятиях, не имели еще логически завершенной формы, поэтому 'говорить о станов-лении концепции правового государства во времена античности - значит, делать очень большое допущение:'. Однако в условиях рабовладельческого, а затем и феодального строя они и не имели шансов получить последовательного обоснования. Существующая то-гда действительность не могла еще дать необходимой информации для этого.

В теоретически развитом и развернутом виде учения о правовом государстве были оформ-лены гораздо позже - в условиях борьбы против буржуазных революций и утверждения но-вого строя. Базируясь во многом на античных источниках, такие мыслители, как Ш. Монтес-кье, Д. Локк, Т. Гоббс, Ж. Руссо, А.Н. Радищев и другие, вывели проблему соотношения го-сударства и права на светский уровень, освободили ее в значительной части от религиозного мировоззрения.

В их трудах проявились стремление ввести государственное властвование в правовые гра-ницы и отрицательное отношение к абсолютизму государственной власти. Соответственно существенные изменения претерпело и понимание государства. Поскольку праву отводилась роль ведущей нормативной системы, поскольку государство предстает у данных теоретиков в виде организации власти, признанной гарантировать собственность и права индивидов, а также разрешать в законном порядке возникающие между ними споры. Государство оказы-валось тем самым средством утверждения правопорядка как равновесия между частной соб-ственностью и общим благом. В трактовку соотношения государства и права в XVI-XVII ве-ков были привнесены идеи, неизвестные предшествующей общественно-политической мысли, а именно идеи правового (конституционного) закрепления государственного строя, единой для всей страны законности, верховенства общих (безличных) законов и ограничения власти правительства, субъективных прав личности, взаимной ответственности индивида и государства.

Философская основа теории правового государства была сформулирована И. Кантом, рас-сматривающим государство как 'объединение множества людей, подчинённых правовым за-конам' и считавшим, что законодатель дожжен руководствоваться требованием: 'Чего народ не может решить относительно самого себя, того и законодатель не может решить относи-тельно народа'. Учение И. Канта оказало огромное воздействие на последующее развитие концепции правового государства. Под влиянием его идей в Германии сформировалось представительное направление, среди сторонников которого были Р. Моль, В. Велькер, Р. Гнейст и др. Благодаря их трудам идеи правового государства обрели терминологическую определённость, а также получили широкое распространение. В России данная концепция развивалась в трудах учёных-юристов либеральной школы - Б.H. Чичерина, П.И. Новго-родцева, М.М. Ковалевского, Н.М. Коркунова, Б.А. Кистяковского. Специальные исследова-ния посвятили этой теме, в частности, В.М. Гессен, С.А. Котляревский  и другие.

Второе дыхание эта идея обрела в современною мире в пору развала диктаторских, автори-тарных режимов в Германии, Италии, Испании, Португалии, колониальных империй, утвер-ждения демократии. Концепция правового государства в странах, кризис в их духовной жизни, в политике и экономике (как, например, сейчас у нас в России) является орудием борьбы за права человеке, за предоставление ему гарантий безопасности, достоинства, твор-ческого саморезвития.

Теория правового государства вовсе не застывшая догма. Она развивается и сегодня, посто-янно наполняясь содержанием по мере накопления в истории человечества правовых и нрав-ственных традиций и политического опыта. Вместе с тем следует помнить, что в юридиче-ской науке никогда не существовало и не существует единой общепризнанной концепции правового государства. Она может обосновываться и разрабатываться с разных мировоз-зренческих позиций, в рамках различных типов правопонимания, отражать реалии различ-ных национальных политических и правовых систем и т.д.

3.     Понятие правового государства.

В общественном сознании правовое государство означает такой тип государства, власть ко-торого основана на праве, им ограничивается и через него реализуется. Но такое представле-ние, хотя и верное по сути, разумеется, недостаточно для адекватного понимания феномена правового государства, представляющего собой сложную, многофакторную систему. Собст-венно в правового государства можно выделить два главных элемента:

1)      свободу человека, наиболее полное обеспечение его прав 

2)       ограничение правом государственной власти.

В общефилософском смысле свобода может быть определена как способность человека дей-ствовать в соответствии со своими интересами, опираясь на познание объективной необхо-димости. В правовом государстве в отношении человека надо сознавать условия для его юридической свободы, своеобразный механизм правового стимулирования, в основе кото-рого 'дозволено все, что не запрещено законом'. Человек, как автономный субъект, свобо-ден распоряжаться своими силами, способностями, имуществом, совестью. Право же, явля-ясь формой и мерой свободы, должно максимально раздвинуть границы ограничений лично-сти прежде всего в экономике, сфере внедрения научно-технического прогресса в производ-ство и т.п. Думается, не случайно в современный период в Российской Федерации приняли пакет приоритетных экономических законов, посвященных собственности, земле, налоговой системе, приватизации государственных предприятий и т.д., которые фиксируют многообра-зие форм собственности, открывают для инициативы людей, дают возможность почувство-вать себя хозяевами.

Хоровую базу для отмены устаревших правотормозящих факторов создаёт Конституция РФ 1993 года, которая в ч. 1 ст. 34 устанавливает, что каждый имеет право на свободное исполь-зование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности'. Наиболее крупные и значимые блоки права-стимула в отношении личности (свобода, собственность, равенство и т.д.) воплощаются в формуле 'права человека', которые являются фундаментальными в том смысле, что призваны обес-печивать первичную предпосылки достойного человеческого существования и лежат в ос-нове конкретных и многообразных субъективных прав личности. Права человека, как глав-ное звено правового режима стимулирования для индивида, есть источник постоянного вос-производства его инициативы, предприимчивости, инструмент саморазвития гражданского общества. В современный период проблемы прав человека выходят на международный, межгосударственный уровень, что подтверждает правомерность их приоритета над пробле-мами государства, свидетельствуют об их общенациональном характере. Они всё прочнее становятся точкой отсчёта в национальных правовых системах, правовом регулировании.

Права человека и правовое государство, несомненно, характеризуются общими закономер-ностями возникновения и функционирования, ибо существовать и действовать подобные мо-гут только в одной 'связке'. Оба феномена (как отражено в названий) имеют в своей основе право, хотя роль последнего для них практически прямо противоположна, но одновременно и внутренне едина. Это свидетельствует о том, что соединяющим звеном между человеком и государством должно выступать именно право, а отношения между ними должны быть ис-тинно правовыми. Именно в связывании, ограничении правом государства и заключается сушность правового государства. Право здесь выступает как антипод произвола и как барьер на его пути. Ведь поскольку политическая власть (особенно и главным образом власть ис-полнительная) имеет склонность вырождения в различные злоупотребления для неё необхо-димы надёжные правовые рамки, ограничивающие и сдерживающие подобные склонности, возводящие заслон её необоснованному и незаконному превышению, попранию прав чело-века.

Правовые ограничений необходимы для того, чтобы недостатки властной личности не пре-вратились в пороки государственной власти. Вот почему можно сказать, что правом ограни-чиваются не собственно управляющие воздействия со стороны государственных структур на личность, а лишь необоснованные и противоправные ущемления интересов граждан.

Поэтому в условиях демократии право как бы 'меняется местами' с государством: утвер-ждается верховенство первого и оно возвышается над вторым. Итак, правовое государ-ство - это такая организация политической власти, создающая условия для наиболее пол-ного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, а наиболее последовательного свя-зывания с помощью права государственной внести в недопущения злоупотреблений.

4.     Принципы правового государства.

Из определения правового государства выделить два главных принципа (две стороны сущно-сти) правового государства: 1) наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и граж-данина (социальная сторона); 2) наиболее последовательное связывание с помощью права политической власти, формирование для государственных структур правового ограничения (фopмaльнo-юридическая сторона).

Первый принцип нашёл своё конституционное закрепление в ст. 2 Конституции РФ, где ска-зано, что 'человек, его права и свободы являются ценностью'. Правовое государство должно последовательно исполнять своё главное предназначение - гарантировать каждому гражда-нину возможность всестороннего развития личности. Речь идёт о такой системе социальных действий, при которой права человека и гражданина являются первичными, естественными, в то время как возможность отправления функций государственной власти является вторич-ной, производной. Политической и правовой наукой ныне в виде естественных признается система гражданских (личных), политических, экономических, социальных и культурных прав личности, которые содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 года и дру-гих международных актах.

Второй принцип воплощается в жизнь с использованием всего следующих способов и средств:

 1) Ограничивают государственную власть сами и свободы человека и гражданина, то есть реальное осуществление первого принципа. Права человека положены в основу системы 'сдержек и противовесов', правового ограничения для государства, не допуская тем излиш-него регулирующего последнего в частную жизнь. 'Индивидуальные права представляют вес одну черту: они ограничивают праве государства, - писал в начале XX века А. Эсмен. - Государство должно воздерживаться от вмешательства в известные области, предоставляя известный простор личной деятельности:'.

Нужно понять, что государство само себя никогда не ограничит (какое бы оно не было!), что ограничить власть может только другая власть. То есть власть государства можно ограни-чить всего правами человека и гражданина, которые выступают своеобразным проявлением власти личности, волей гражданского общества, составляют главную часть права вообще. Только осознанием необходимости инициативного поведения в правовой сфере, повышения юридической и политической культуры сможет стать настоящей гарантией приоритета прав человека и гражданина, как высшей ценности, над правами государства. Здесь будет умест-ным воспроизвести слова Р. Иеринга, который отмечая, что 'кто своё право, тот в узких пре-делах его защищает право вообще'.

2) Среди правоограничивающих мер особое место проблема разделения властей. Её главное требование, выдвинутое Л. Локком и Ш. Монтескье в период борьбы буржуазии с феодализ-мом, заключалось в том, что для утверждения политической свободы, обеспечения законно-сти и устранения злоупотреблений властью со стороны какой-либо социальной группы уч-реждения или отдельного лица необходимо разделить государственную власть на законода-тельную (избранную народом и призванную вырабатывать стратегию развития общества пу-тём принятия законов), исполнительную (назначаемую представительным органом и реали-зацией данных законов и оперативно-хозяйственной деятельностью) и судебную (высту-пающей гарантом восстановления нарушенных прав, справедливого наказания виновных). Причём из них являясь самостоятельной и взаимосдерживающей друг друга, должна осуще-ствлять свои функции посредством особой системы органов и в специфических формах.

Система 'сдержек и противовесов', установленная в Конституции, законах представляет со-бой совокупность правовых ограничений в отношении конкретной государственной власти: законодательной, исполнительной, судебной. Так, применительно к законодательной власти используется довольно жёсткая юридическая процедура законодательного процесса, которая регламентирует основные его стадии, порядок осуществления: законодательную инициативу, обсуждение законопроекта, принятие закона, его опубликование. В системе противовесов роль призван играть Президент, который имеет право применить отлагательное вето при по-спешных решениях законодателя, назначить при необходимости досрочные выборы. дея-тельность Конституционного Суда можно рассматривать в качестве правосдерживающей, ибо он имеет право блокировать все антиконституционные акты. Законодатель в своих дей-ствиях ограничивается временными рамками, самими принципами права, Конституцией, другими юридическими и демократическими нормами и институтами.

В отношении исполнительной власти используются ограничения ведомственного нормо-творчества и делегированного законодательства. Сюда же можно отнести установленные в законе определённые сроки президентской власти, вотум недоверия правительству, импич-мент, запрет ответственным работникам исполнительных органов избираться в состав зако-нодательных структур, заниматься коммерческой деятельностью.

Для судебной власти есть свои правоограничивающие средства, в Конституции, процессу-альном законодательстве, в его гарантиях, принципах: презумпции невиновности, на за-щищу, равенстве перед законом и судом, гласности и состязательности процесса, отводе су-дьи и т.д.

Кроме всего прочего фиксируются правоограничения, которые запрещают осуществлять функции, принадлежащие по закону другому органу. Деятельность государственных струк-тур должна ограничиваться их компетенцией, которая основывается на принципе 'дозволено только то, что прямо разрешено законом'. Нужно, однако, учитывать, что существуют об-щие ограничения (своего рода универсальная система 'сдержек и противовесов'), касаю-щиеся всех видов республик, а есть ограничения специфически, присущие только для прези-дентской, либо только для парламентской, либо для смешанной её разновидности. Так, если нам предлагается в новой Конституции РФ 1993 года президентская республика, то необхо-димо придерживаться мировых стандартов конституционных ограничений, характерных именно для президентских республик, а не пытаться их обходить в угоду конъюнктурных соображений. В частности, 'единоличное' право президента без согласия парламента назна-чить ключевых министров и даже практически произвольно распускать Государственную Думу выходят за рамки всех существующих в мире конституций президентских республик.

Подобный 'передел' власти в пользу президента и исполнительных структур не уравнове-шивает их с законодательной и судебной властями, нарушает систему взаимных 'сдержек и противовесов', что оставляет в принципе соблазн при удобною случае в целях восстановле-нии справедливости перераспределить эту власть, в том числе и в произвольном порядке. Поэтому в современной России принцип разделения властей только провозглашен, на прак-тике же он фактически не действует.

3) Федерализм тоже может внести свой вклад в дело ограничения государственной власти. Над своеобразное государственное устройство 'федерация дополняет горизонтальное разде-ление власти еще и разделением её по вертикали и тем становится средством ограничения государственной власти, системой сдержей и противовесов'. Это создаёт своего рода 'двой-ную безопасность' для прав человека и гражданина. При реально действующих федератив-ных отношениях различные государств структуры и ветви власти будут контролировать друг друга, уменьшить вероятность злоупотреблений и произвола в отношений личности. Вместе с тем в условиях сепаратизма, понятой суверенизации, в рамках неустойчивых Федератив-ных отношений и национально-государственной неразберихи 'двойная безопасность' мо-жет легко превратиться в 'двойную опасность' для свободы личности, когда и со стороны центра, и со стороны субъектов федерации происходит покушение на права человека и граж-данина.

4) Еще один способ ограничения политической власти - верховенство закона и его господ-ство в общественной жизни. В правовом государстве закон, принятый верховным органом власти при строгом соблюдении всех конституционных процедур, не может быть отменён, изменен или приостановлен актами исполнительной власти. Закон принимается либо наро-дам, либо депутатами, которые являются представителями всего народа и которые выражают соответственно общественные интересы в отличие от инструкций и приказов, принимаю-щихся министерствами и ведомствами в своих узко отраслевых или корпоративных интере-сах. Поэтому при расхождении ведомственных распоряжений с законом должен действовать последний.

5) Взаимная ответственность государства и личности - ещё один способ ограничения поли-тической власти. Еще И. Кант данную идею так: каждый гражданин должен обладать той же возможностью в отношении властвующего к точному и безусловному исполнению закона, что и властвующий в его отношении к гражданину. В условиях правового государства лич-ность и властвующий субъект (как представитель государства) должны выступать в качестве равноправных партнёров, заключивших своеобразное соглашение о сотрудничестве и ответ-ственности. Это своеобразный способ ограничения политической власти, который нравст-венно-юридические начала в отношениях между государствам, как носителем политической власти, и гражданином, как участников её осуществления. Устанавливая в законодательной форме свободу общества и личности, само государство не свободно от ограничений в собст-венных решениях и действиях. Посредством закона оно должно брать на себя обязательства, обеспечивающие справедливость и равенство в своих отношениях с гражданином, общест-венными организациями, другими государствами. Подчиняясь праву, государственные ор-ганы не могут нарушать его предписания и несут ответственность за нарушения или невы-полнение этих обязанностей. Обязательность закона для государственной власти обеспечи-вается системой гарантий, которые исключают административный произвол. К ним отно-сятся: а) ответственность правительства перед представительными органами; б) дисципли-нарная, гражданско-правовая или уголовная ответственность должностных лиц государства любого уровня за нарушение прав и свобод конкретных лиц, за власти, злоупотребление служебным и пр.; ж) импичмент и т.п. Формами контроля со стороны общественности за вы-полнением обязательств государственных структур могли бы стать референдумы, отчёты де-путатов перед избирателями и т.д.

На тех же правовых началах строится и ответственность личности перед государством. При-менение государственного принуждения носить правовой характер, не нарушать меру сво-боды личности, соответствовать тяжести совершенного правонарушения.

Таким образом, отношения государством н личностью должны осуществляться на основе взаимной ответственности. Названные способы и средства ограничения государственной власти могут рассматриваться в самостоятельных принципов, так или иначе развивающих и конкретизирующих второй основной принцип. Кроме них можно выделить и другие прин-ципы, которые в той или иной мере вытекают из вышеприведённых и создают для них обес-печивающий фон, Это: высокий уровень правосознаний и правовой культуры в обществе; наличие гражданского общества и осуществление контроля с его стороны за выполнением законов всеми субъектами права и т.п.

Идея правового государства - есть взаимоуправления гражданского общества и государ-ства, предполагающая разрушение монополии государства на власть с одновременным изме-нением соотношения свободы государства и общества в пользу последнего и отдельной лич-ности.

При всем многообразии принципов правового государства два из них всё равно остается ос-новными, главными, определяющими, которые необходимо рассматривать во взаимосвязи, ибо оба они выражают две стороны сущности правового государства. Если анализировать первую (социальную, показывающую привлекательность, ценность идеи правовой государ-ственности, её самоцель) без второй (формально-юридической, олицетворяющей собой средства достижения названных привлекательных идеалов), то неясно, как добиться наибо-лее полного обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Если же, напротив, брать за основу только формально-юридический аспект, тогда становится не совсем понятно, во имя чего и ради кого необходимо ограничивать государственную власть посредством права. Ведь такое ограничение - не самоцель. Можно его так ограничить, что государство вообще не выполнит полноценно ни из своих функций. И тогда тоже гражданское общество от этого ничего не выиграет, а, наоборот, только проиграет.

Нужно отдавать себе отчёт и в том, что в условиях правового государства право (как фор-мальная система) может выступать в ряде случаев и как тормозящий фактор (препятствие, помеха) социально ценным действиям государства, не позволяющий подчас оперативно дос-тигать определённых позитивных целей весьма благовидными средствами. Например, разде-ляй власть и создавая многочисленные ограничения для неё, мы тем объективно связываем её активность, инициативу, маневренность, 'замешанных' в том числе и на благих намере-ниях, на общественных интересах, предполагаем трудные поиски согласия, принятие ком-промиссных решений. Другими словами, в сеть правовых ограничений попадают не только 'плохие поступки' государства, но и 'хорошие'.

Однако это, вероятно, те недостатки идеи, которые являются продолжением её достоинств. Это - неизбежное зло, чем общество вынуждено расплачиваться за подобное жизнеустрой-ство и от которого не избавишься в принципе. Сравнивая его со злом, которое причиняет обществу и личности государство, не ограниченное правом, отдадим предпочтение всё же первому. То есть и в данном вопросе последует древней мудрости, которая рекомендует 'из двух зол выбирать меньшее'.

Идея правового государства в некотором роде носит универсальный характер в том смысле, что она практически присуща политической и правовой идеологии цивилизаций всех наро-дов, участвующих в мировом метрическом процессе.

5.     Россия как правовое государство

Если говорить о России, то в ч. 1 ст. 1 Конституции РФ закреплено, что Российская Федера-ция - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления'. И хотя в данной статье прямо указывается, что призовое государство уже 'есть' в России, думается, это скорее пока лишь цель, к которой необходимо стре-миться.

Процесс становления правовой государственности занимает длительное историческое время. Он совершается вместе с формированием гражданского общества и требует целенаправлен-ных усилий. Правовое государство не вводится единовременным актом (даже если этот акт является демократической Конституции) и не может стать результатом чистого законода-тельства. Весь процесс должен быть органически пережит обществом, если оно для этого со-зрело. Проблема здесь не только и не столько юридическая (хотя создание совершенной за-конодательной системы, способной 'связать' государство, и формированию которой мы всего лишь приступили, первостепенной важности). Необходимо коренное преобразование социально-экономической и политической систем, в первую очередь преобразование собст-венности, ибо при безраздельном господстве монопольной бюрократической государствен-ной собственности неизбежно требующей жёсткой административно-командной власти, правовое государство в принципе невозможно. Россия же в современный период находится в состоянии кризиса, что обостряет те трудности и препятствия, которые стоят на пути движе-ния к правовому государству. Среди них особое беспокойство у общественности вызывает положение в области прав человека, рост преступности, коррупция, расцвет бюрократизма и т.п. Уполномоченный по придам человека С.А. Ковалёв в своём докладе о соблюдении чело-века и формировании правового государства в России сказал следующее: 'Ни о какой феде-ральной программе, ни о каком прогрессе в области прав человека не приходится говорить, если властью и обществом по прежнему будет стаять стеной отчуждённая от общества бю-рократия, озабоченная лишь удержанием в своих руках рычагов власти. Россия никогда не станет ни правовой, ни демократической, если власть по прежнему останется неким таинст-вом, а не понятным для каждого рабочим механизмом общих задач'.

Вместе с тем нельзя думать, что чисто механическое заимствование сугубо западных (а идея правового государства западного происхождения) привнесёт в Россию согласие, порядок, демократию. С одной стороны, этого, бесспорно, не произойдет, если рассматриваемые нами теоретические конструкции не адаптировать к российской действительности, характеризую-щейся невысоким уровнем политической и парламентской культуры, правовой нигилизмом, слабостью демократических традиций и навыков, чиновничье-аппаратным засильем, если и можно для России признать пригодной концепцию правового государства западного образца, то, разумеется, с целым рядом оговорок, учитывая отношение россиян к праву, как к соци-альному инструменту, историческую приверженность к сильному государству, низкую 'природную' правовую активность и инициативу.

С другой стороны, не абсолютизируя роли права, следует 'реальное' относиться и к самой идее правового государства, ибо 'в действительности политическая власть всегда стремится вырваться из правовых рамок и 'правовое государство' - это скорее идеальный тип:'.

Поэтому, рассматривая современное состояние идей правового государства, следует избегать преувеличения их роли и степени распространении.

Заключение

Таким образом, в настоящее время правовое государство выступает больше конституцион-ным принципом, лозунгом и не получает пока своего полного воплощения в какой-либо стране. Ближе других к реализации данной идеи на практике подошли, например, такие го-сударства, как Германия,Франция, Швейцария, США и другие. Нынешнему же российскому обществу еще далеко до достижения идеалов правового государства, но двигаться в этом на-правлении необходимо. Преодолевая различные трудности и препятствия, Россия найдёт именно свой образ правового государства, который будет соответствовать ее истории, тра-дициям и культуре, что и позволит ей стать подлинно свободным демократическим общест-вом.

Итак, принципами правового государства, отличающими его от государства неправового, выступают: 1) наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина; 2) наибо-лее последовательное связывание с помощью права политической власти, формирование для государственных структур режима правового ограничения; 3) разделение властей на законо-дательную, исполнительную и судебную; 4) федерализм; 5) верховенство закона; 6) взаимная ответственность государства и личности; 7) высокий уровень правосознания и правовой культуры в обществе; 8) наличие гражданского общества и осуществление контроля с его стороны за выполнением законов всеми субъектами права и др.

Литература

1.      Колихин И.Ю. Идея правового государства: история и современность. СПб., 1993;

2.       Козлихин И.В. Право и политика. СПб., 1996;

3.       Нерсесянц B.C. История идей правовой государственности. М., 1996;

4.       Нерсесянц B.C. Право-математика свободы. М., 1996;

5.       Омельченко О.А. Идея правового государства: истоки, перспективы, причины. М., 1994;

6.       Основы государства и права /А.В. Ильин, О.Н. Карамышев, С.П. Маврин и др. Под ред. Н.И. Мацнева. 2-е изд. СПб., 1996. С. 15-17;

7.       Правовое государство в России: замысел и реальность. М., 1995;

8.       Право и власть. М., 1990;

9.       Раянов Ф.М. Введение в правовое государство. Уфа, 1994;

10.   Соколов А.Н. Правовое государство. Идея, теория, практика. Курск, 1994.

11.   Социалистическое правовое государство: концепция и пути реализации. М., 1990;

12.   Теория государства и права. Курс лекций /Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Сара-тов, 1995;

13.   Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство. Введение в теорию. М., 1993.