←предыдущая следующая→
1 2
Говоря о романе в целом Белинский отмечает его историзм в воспроизведённой картине русского общества. 'Евгений Онегин', считает критик, есть поэма историческая, хотя в числе её героев нет ни одного исторического лица.
Далее Белинский называет народность романа. В романе 'Евгений Онегин' народности больше, нежели в каком угодно другом народном русском сочинении... Если её не все признают национальною- то это потому, что у нас издавна укоренилось престранное мнение, будто бы русский во фраке или русская в корсете- уже не русские и что русский дух даёт себя чувствовать только там, где есть зипун, лапти, сивуха и кислая капуста. 'Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать вещи.'
Глубокое знание обиходной философии сделало 'Онегина' и 'Горе от ума' произведениями оригинальными и чисто русскими.
По мнению Белинского, отступления, делаемые поэтом от рассказа, обращения его самому себе, исполнены задушевности, чувства, ума, остроты; личность поэта в них является любящею и гуманною. 'Онегина' можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением',- утверждает критик.
Критик указывает на реализм 'Евгения Онегина'
'Пушкин взял эту жизнь, как она есть, не отвлекая от нее
только одних поэтических ее мгновений; взял ее со всем холодом, со всею ее прозою и пошлостию',- отмечает Белинский. 'Онегин' есть поэтически верная действительности картина русского общества в известную эпоху.'
В лице Онегина, Ленского и Татьяны, по мнению критика, Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития.
Критик говорит об огромном значении романа для последующего литературного процесса. Вместе с современным ему гениальным творением Грибоедова- 'Горе от ума', стихотворный роман Пушкина положил прочное основание новой русской поэзии , новой русской литературе.
Вместе с 'Онегиным' Пушкина... 'Горе от ума'... положили основание последующей литературе, были школою, из которой вышли Лермонтов и Гоголь.
Белинский дал характеристику образам романа. Так характеризуя Онегина, он замечает:
'Большая часть публики совершенно отрицала в Онегине душу и сердце, видела в нем человека холодного, сухого и эгоиста по натуре. Нельзя ошибочнее и кривее понять человека!.. Светская жизнь не убила в Онегине чувства, а только охолодила к бесплодным страстям и мелочным развлечениям... Онегин не любил расплываться в мечтах, больше чувствовал, нежели говорил, и не всякому открывался. Озлобленный ум есть тоже признак высшей натуры, потому только людьми, но и самим собою'.
Онегин- добрый малый, но при этом недюжинный человек. Он не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его. Онегин - страдающий эгоист... Его можно назвать эгоистом поневоле, считает Белинский, в его эгоизме должно видеть то, что древние называли рок, судьба.
В Ленском Пушкин изобразил характер, совершенно
противоположный характеру Онегина, считает критик, характер совершенно отвлеченный, совершенно чуждый действительности. Это было, по мнению критика, совершенно новое явление.
Ленский был романтик и по натуре и по духу времени. Но в то же время 'он сердцем милый был невежда', вечно толкуя о жизни, никогда не знал ее. 'Действительность на него не имела влияния: его и печали были созданием его фантазии',- пишет Белинский. Он полюбил Ольгу, и украсил ее достоинствами и совершенствами, приписал ей чувства, и мысли которых у ней не было и о которых она и не заботилась. 'Ольга была очаровательна, как все 'барышни', пока они еще не сделались 'барынями'; а Ленский видел в ней фею, сельфиду, романтическую мечту, нимало не подозревая будущей барыни',- пишет критик
Люди, подобные Ленскому, при всех их неоспоримых достоинствах, нехороши тем, что они или перерождаются в совершенных филистеров, или, если сохранят навсегда свой первоначальный тип, делаются этими устарелыми мистиками и мечтателями, которые так же неприятны, как и старые идеальные девы, и которые больше враги всякого прогресса, нежели люди просто, без претензий, пошлые. Словом, это теперь, самые несносные пустые и пошлые люди.
Татьяна, по мнению Белинского, - существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная. Любовь для нее могла быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без всякой примирительной середины. При счастии взаимности любовь такой женщины- ровное, светлое пламя; в противном случае- упорное пламя, которому сила воли, может быть, не позволит прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри. Счастливая жена, Татьяна спокойно, но тем не менее страстно и глубоко любила бы своего мужа, вполне пожертвовала бы собою детям, но не по рассудку, а опять по страсти, и в этой жертве, в строгом выполнении своих обязанностей нашла бы свое величайшее наслаждение, свое верховное блаженство 'Это дивное соединение грубых, вульгарных предрассудков с страстию к французским книжкам и с уважением к глубокому творению Мартына Задеки возможно только в русской женщине. Весь внутренний мир Татьяны заключался в жажде любви, ничто другое не говорило ее душе, ум ее спал...',- писал критик.
По мнению Белинского, для Татьяны не существовал настоящий Онегин, которого она не могла ни понимать, ни знать, по этому что она и саму себя так же мало пони-
мала и знала, как и Онегина.
'Татьяна не могла полюбить Ленского и еще менее могла полю бить кого-нибудь из известных ей мужчин: она так хорошо их знала, и они так мало представляли пищи ее экзальтированному, аскетическому воображению... ',- сообщает Белинский.
'Есть существа, у которых фантазия имеет гораздо более влияния на сердце... Татьяна была из таких существ',- утверждает критик.
После дуэли, отъезда Онегина и посещения Татьяной комнаты Онегина 'она поняла наконец, что есть для человека интересы, есть страдания и скорби, кроме интереса страданий и скорби любви... И поэтому книжное знакомство
с этим новым миром скорбей если и было для Татьяны откровением, эго откровение произвело на нее тяжелое, безотрадное и бесплодное впечатление. Посещения дома
Онегина и чтение его книг приготовили Татьяну к перерождению из деревенской девушки в светскую даму, которое так удивило и поразило Онегина'. 'Татьяна не любит света и за счастие почла бы навсегда оставить его для деревни; но пока она в свете - его мнение всегда будет её идолом и страх его суда всегда будет ее добродетелью... Но я другому отдана, - именно отдана, а не отдалась! Вечная верность таким отношениям, которые составляют профанацию чувства и чистоты женственности, потому что некоторые отношения, не освящаемые любовью, в высшей степени безнравственны... Но у нас как-то все это клеится вместе: поэзия -
←предыдущая следующая→
1 2